«Люди хорошие, надо удерживать»
Светлана, беженка из Алчевска. Фото: Юлия Овсянникова

Светлана, беженка из Алчевска. Фото: Юлия Овсянникова

Переселенцы с Украины начинают жизнь с нуля в «тверской Белоруссии»

– Я работал на нелегальной копанке: работа хорошая, платили неплохо. Рядом — поля. Однажды вижу: летит самолет и вниз светящейся гирляндой «роняет» фосфорные бомбы. Стреляли каждый день: мы на это уже и внимание перестали обращать. Ждали до последнего, что все образуется: но не стало работы, в банкоматах денег не обналичишь. Да и тревожно было: все-таки у нас с женой двое детей. 26 августа мы выехали из Алчевска, а на следующий день город начали бомбить, — говорит сотрудник оленинского муниципального предприятия Артем и закуривает.

На порог котельной забегает огромная черная дворняга. Меланхолично вертит хвостом. По-хозяйски ложится в угол.

– Это наш сын полка, — объясняет Артем. — А домой тянет. Скорей бы все это закончилось: мы сразу вернемся! Там же и отец остался, и дядька: не можем с ними связаться.

Большая семья из украинского Алчевска Луганской области в поселок Оленино Тверской области бежала «партиями» — к дальним родственникам. Первая приехала полтора месяца назад.

– Мы к местной тишине не сразу привыкли: до сих пор, как пролетит самолет — внутри екает. Вдруг бомбить? Уже, наверное, не пройдет: ну как такое забудешь? — разводит руками Артем.

Во дворе котельной — куча техники и горы металла: Оленинский район Тверской области готовится к отопительному сезону. На стене соседней «хрущевки» граффити «Русь»: неведомый местный Бэнкси плел баллончиком вязь под старину.

На оленинских улицах малолюдно: взрослые на работе, дети в школах и детских садах. Из-за угла вылетает телега, запряженная лошадью: мужчина лихо заправляет поводьями, сын восторженно хохочет, в руке держит школьный ранец.

– Вторая лошадь в Оленино: их на весь поселок две. Нет, подождите, у этой крапинки на боку: значит, все-таки их у нас три, — удивляется мой местный провожатый, представитель администрации.

В Оленино царит тишина: поселок, который за глаза именуют тверской Белоруссией, заканчивает обычный будний день. Ветерок треплет объявления на афишной тумбе, пригибает к земле бархатцы на клумбах, высаженных перед государственными и муниципальными учреждениями, волнует патриотичные растяжки и баннеры с гербом района: на нем по зеленому фону бежит золотой лось, внизу по желтому расходятся черные лучи. Это аллегорическое изображение пашни, намек на то, что район является сельскохозяйственным.

«Спасибо переселенцам: возродилась дошкольная группа»

Оленинский район — небольшое муниципальное образование на юго-западе Тверской области. В поселке живет около 5 000 человек, во всем районе — чуть больше 12 000. Здесь нет крупных заводов, древних церквей и монастырей, и чтобы добраться до Оленина, нужно проехать 280 км от Москвы и 180 по Твери по унылой федеральной трассе «Москва — Рига».

Девяностые нанесли району серьезный удар: как все территории с развитым в советское время агропромышленным комплексом, Оленино столкнулось в те времена с банкротствами сельхозпредприятий, всплеском безработицы, нехваткой денег в бюджете и многим другим. Обо всем этом очень любят рассуждать журналисты и блогеры, обожающие ездить в Оленино за новостями.

Медиа-бум объясняется очень просто: районом много лет «рулит» Олег Дубов, в прошлом боевой журналист. Глава района ведет несколько блогов, в том числе на «Эхо Москвы», регулярно комментирует события федерального и областного масштаба: тихий район гремит на все соцсети!

Хвалят район не только за веселые новости: жилищно-коммунальным хозяйством здесь продолжает занимается муниципалитет, самая развитая сфера в районе — бюджетная, за все время оптимизации была закрыта только одна школа: в ней оставался всего один ученик, коммерцию в социально значимые сферы не пускают ни за какие коврижки. «Все как в Белоруссии», — восхищаются ностальгирующие по советским временам гости.

Работающая как часы бюрократия показала все свои возможности, когда в Тверскую область начали прибывать беженцы из украинского юго-востока.

– Всего в Оленинский район приехало 57 человек, большинство — к родственникам и знакомым, что сняло остроту жилищного вопроса. Три семьи приехали через тверской центр расселения, — рассказывает корреспонденту «Русской планеты» глава Оленинского района Олег Дубов. — Спасибо ПУ № 25, которое пошло нам навстречу и предоставило общежитие. Три семьи живут в гостинице: для них были введены специальные тарифы, чтобы снизить нагрузку на бюджет. Каждому была выдана разовая материальная помощь: 5 тысяч рублей, а из областного бюджета все получили по 8,5 тысячи рублей. Эти деньги пришлось выписывать на родственников, которые приняли переселенцев с юго-востока. Ведь выделять какие-то пособия из бюджета можно только гражданам Российской Федерации. Сначала мы кормили всех в нашем оленинском кафе, потом просто начали выдавать талоны на питание: с ними можно было прийти в магазин и набрать продуктов — покупку оплачивал бюджет. Так было до 5 сентября, когда люди получили первую зарплату.

«Домой вернусь за аттестатом»

Олег Дубов объясняет: все, кто хотел работать, оказались при деле. Просто есть такие вакансии, на которые местные жители, мягко говоря, не рвутся: ремонтные бригады в жилищно-коммунальном хозяйстве, нянечка в детском саду, методист в районном Доме культуры…

– Отзывы пока положительные. Люди нормальные, добросовестные. Кто-то, конечно, мечтает о Москве, но есть и те, кто готов остаться в Оленино. А жилищную проблему мы решим к ноябрю: переделываем бывшую контору сельхозтехники под общежитие на 9 семей. Знаете, что интересно: местные, оленинцы, отнеслись к ситуации с пониманием. А вот приезжие, которые бывают здесь редкими летними набегами, выдают язвительные комментарии: через год в районе выборы, и в дело, похоже, вмешивается политика, — удивляется Олег Дубов.

Но тут же приводит и другой пример: москвичка Юлия Фильченкова, директор одного из продюсерских центров, которая помогает проводить местные рок-фестивали и регулярно бывает в Оленино, узнав о беженцах, начала сбор гуманитарной помощи по знакомым. В поселок на юго-западе области в итоге приехала целая машина:

– Все дети пошли в школы и детские сады. Любопытный факт: в деревне Гришино благодаря переселенцам мы сумели возродить дошкольную группу. Чтобы она работала, нужно пять детей: не хватало двух. И тут прибыла семья с украинского юго-востока с двумя малышами…

На первом этаже районного ДК несколько мужчин тихо бродят у выставки детских рисунков. Вдоль лестницы, ведущей на второй этаж, вывешен фотоотчет о культуре и досуге в Оленинском районе. Праздники и фестивали, военно-патриотические акции, Вахты памяти…

– А Света побежала в библиотеку! Подождите, сейчас вернется! — разводит руками директор Дома культуры.

Свете 18 лет, в Оленинский район она приехала из украинского Алчевска. И сходу получила сложную работу: методист Дома культуры.

– Мы ее не нагружаем. Представьте себе: 26 учреждений, а она ведь пока даже не знает, что такое Селигер или Волго. Но очень старается, — объясняет директор.

Света оборачивается быстро: через двадцать минут мы застаем ее уже на месте.

– В Алачевске до войны было 110 тысяч человек, а сейчас, дай бог, 20 тысяч осталось, — сетует она. — Все разъехались, кто куда, а мы в Оленино, одиннадцать человек. Сестра только-только родила: когда бежала из города, ребенку было всего 12 дней. Родители хотят вернуться домой, а я решила остаться в России. Я ведь год проучилась в Алчевске в юридическом колледже. Когда в городе дадут свет, я буду звонить, связываться с деканатом: хочу приехать, забрать аттестат. А дальше буду думать, как быть и кем быть, хочу юристом. А мой молодой человек в Москве, приезжает, созваниваемся. С работой там, говорит, туго, но ничего, как-нибудь образуется. Знаете, в Алачевске под конец было очень страшно, а в России столько возможностей…

Ориентация — север?

– А вы фотографировать нас будете? Я, между прочим, еще не женат…, — хохочет Александр Сафонов, крепкий улыбчивый парень в футболке с надписью «Mafia».

– А это вот Саша, а это Виталик. Мы из Червонопартизанска. Там у нас все вокруг называлось «Красный партизан», и даже шахта: но ее разбомбили, — представляет он друзей.

Ребята курят на крыльце гостиницы и вспоминают, как ехали в Россию.

– Мы сейчас звоним домой, порой слышим упреки: мол, мы тут бьемся, а вы сбежали. А как останешься, если жена и дети, или пожилая мать? Кто их кормить-то будет?

Выбирались из-под огня трудно: все время ждали, что начнут работать снайперы. Доехали до Ставрополя, отдали паспорта и начали ждать расселения:

– Тут нас немножечко, конечно, обманули. Сначала посадили в поезд, и только по дороге сказали, что едем в Тверь. А на вокзале нас уже встречали: рассказали, что, как и куда — так мы и оказались в Оленино. Крыли пока что крыши, сейчас очень хотим получить водительские права. Но есть проблема — мы не граждане Российской Федерации. А, может, как-то решится? Нет-нет, у нас все хорошо, только к рублям российским пока никак не можем привыкнуть, все время пересчитывать в голове приходится.

Александр Сафонов вспоминает: проснулся ночью от бомбежки. Снаряды летали в ста метрах от дома:

– Повезло, что мимо легли. Вот тогда я и понял: все, пора уезжать. Сколько можно по погребам прятаться? Шахту нашу все равно разбомбили, народ разбежался. Представляете, как обидно! Виталик вон на ней 15 лет проработал, ему до пенсии всего-ничего оставалось. А тут раз: ни шахты, ни пенсии. Все приходится начинать с нуля.

Ребята просят совета: а может, стоит податься на север? Там, говорят, нужны строители, можно же работать вахтовым методом, есть же северные надбавки:

– Нам бы только знать точно, что есть куда вернуться. Что есть дом… Но мы общежитие, которое к ноябрю будет, уже видели: хорошее здание, добротное.

– А как же климат? К северу адаптироваться трудно, — вношу сомнения я.

– Да вот и мы об этом: заболеем все, не выдержим. Двигаться с юга на север нужно постепенно. Нам и тут, в Оленино, неплохо: люди хорошие и тихо. В администрацию спокойно зайти можно: все объяснили, что с нами будет, и чего нам ждать.

Перед отъездом из Оленино я забредаю к знаменитому местному фонтану со скамейками, вечнозелеными кустарниками и аккуратными клумбами. Фонтан периодически ломают неизвестные вандалы: к ним тогда обращаются на местном телевидении, а глава района доступно и просто объясняет в своем блоге, почему нужно беречь муниципальное имущество. Напротив фонтана, на стене муниципального рынка висит плакат с призывом быть людьми и не мусорить. Я достаю фотоаппарат:

– Неужели турист? — мне машет рукой таксист, один на пустой привокзальной площади.

Беседуем о жизни и об украинских беженцах.

– Люди к нам хорошие, конечно, приехали. Но долго ли у нас задержатся? Мужики местные уже сманивают их в Москву, в строительные бригады… С другой стороны: вот жаловались мы, что страна у нас большая, а народу мало. Про демографию столько разговоров, а тут на тебе — и прибыли русские с юго-востока. Наши люди-то прибыли, а у нас повсюду поля заросшие, сельское хозяйство в разрухе, кадры молодые в школах и детских садах ищут с фонарями. Надо удерживать.

Кимры «покраснели» Далее в рубрике Кимры «покраснели»Выборы главы города Кимры Тверской области выиграл представитель КПРФ Читайте в рубрике «Титульная страница» Шурик, смывай тризубКак блогер-заукраинец из России разводил громадян на деньги Шурик, смывай тризуб

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Расширяйте круг интересов!
Мы пишем об истории, обороне, науке и многом другом. Подписывайтесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»