«Торф оказался не нужен, а вместе с ним и мы»
Фото: Юлия Овсянникова

Фото: Юлия Овсянникова

Почему замерзает бывший рабочий поселок Восток в Калининском районе Тверской области

– Видите, видите? Это дрова везут!  — невесело смеется народ у магазина. По дороге мужик мчит тележку, доверху груженую ольховыми чурками.

– А мы, дураки, свою печку в квартире давно разобрали: кто ж знал, что такие времена настанут? Сейчас бы, глядишь, тоже растопили, — тушит бычок Марина, женщина лет сорока, укутанная в сто одежек: из-под толстой цветастой куртки выглядывает шерстяной свитер.

Об отсутствии буржуек в квартирах жители Востока, поселка в Калининском районе Тверской области, жалеют не случайно: на дворе октябрь, не за горами первые морозы, а отопительный сезон все никак не начинается. И, вполне возможно, не начнется вообще: местная котельная, работающая на торфе, простаивает без топлива. Газ к ней и к домам, не подведен: на бумаге поселок газифицирован, а по факту которую неделю Восток мерзнет.

– Школа и клуб сейчас закрыты: детей приходится возить в Славное. Уезжают в семь утра, возвращаются вечером — до уроков ли тут? Все изболелись: ходим в соплях. И никто, ни один человек не может ответить на простой вопрос: когда в наши дома придет тепло? — возмущается народ у магазина.

Маленькая торговая точка, как это часто бывает в поселках, работает в режиме информбюро. Здесь обсуждают последние визиты представителей администрации Славновского сельского поселения, Калининского района и Тверской области. Никто уже не может припомнить имена всех ответственных лиц, перебывавших на Востоке в последние месяцы. Кто что обещал? Кто как успокаивал взбудораженное население? Это уже неважно.

– Нас бросили. Не нужны мы никому, — слышала я раз десять одну и ту же мрачную фразу.

Поэтическое название «Восток» было дано поселку по самым прозаическим причинам: вокруг — сплошные торфяники, знаменитый болотный массив «Оршинский мох». На западе — Васильевский мох, болото и одноименный бывший рабочий поселок. Именно оттуда в далекие тридцатые началась масштабная местная торфоразработка: шла она на восток. Осушались болота, строилась узкоколейка, рабочие бригады осваивали новые поля: а вокруг вырастали деревни, села и поселки. Работать на калининском торфе люди ехали со всей страны — с семьями.

Поселки торфяников жили в автономном режиме: бараки в них порушили, всех переселили в многоэтажки, построили детские сады и школы. Об отоплении голова не болела: котельная на Востоке работала на торфе, который добывался рядом и подвозился по узкоколейке. Все рядом — и никаких проблем.

– А в девяностые случилась катастрофа: торфопредприятие на Васильевском мхе начало менять собственников, банкротиться. У нас победил газ: торф оказался никому не нужен. А вместе с ним — и все мы, — вспоминает Сергей, крепкий мужчина с грустными глазами.

Рассказывает о судьбе друзей и соседей: тот устроился охранником в тверском кафе и каждый день мотается на работу в областной центр. Этот спился. Тот — безработный: никуда не берут по возрасту. А вон тот подался в стройбригаду и колесит по стране, по вахтовому методу:

– Мы давно поняли, что являемся для чиновников балластом. Чемоданом без ручки, который нести тяжело, а бросить вроде как нельзя. Детский сад у нас закрыли, хотя детей в поселке не менее пятидесяти. В здании бывшего детского сада теперь какое-то маленькое производства. В школе учатся теперь с 1 по 5 классы: детей постарше возят на автобусе в Славное. А ведь народу в поселке — под четыреста человек. Четырнадцать двухэтажек, 179 квартир! Мы же понимали: все вокруг рушится, закроется когда-нибудь и торфоразработка. Чем будем топиться? Как выживать? Просили годами провести газ: но до квартир он так и не дошел.

Этой осенью, катастрофа разразилась: вдруг выяснилось, что узкоколейка, по которой раньше возили торф в котельную, разобрана. Торфопредприятие в Васильевском мхе, поставщик топлива, фактически закрыто. Перевести котельную на газ или «развести» его по домам уже поздно: вот-вот грянут заморозки.

К сожалению, на классический русский вопрос «Что делать?» отвечать пока никто не торопится. Зато населению Востока дали ответ на другой извечный вопрос «Кто виноват?». Людям популярно объяснили: виноваты они.

– Как-то в местной газете в рассказе о заседании районного Собрания депутатов вычитали такой интересный момент: 2,8 миллиона рублей, которые планировалось выделить из бюджета на газификацию Востока, народные избранники в итоге решили отправить на разные социальные нужды. Объяснили так: мол, жители поселка не определились, сами не знают, чего хотят — централизованное отопление или индивидуальное? Газ в котельную или в каждый дом? — пересказывает публикацию Нина Новожилова, которая десятилетиями руководила местной котельной и всем ЖКХ. — А мы давно определились! Пусть нам объяснят: где пенсионерам взять 120 тысяч рублей на подводку газа? Понимая, чем все может закончиться по осени, мы еще с лета в поселке создали инициативную группу. Ездили в администрацию, спрашивали: «Скажите, что с нами будет?».

Ответа не было. Да и администрации, похоже, было вовсе не до Востока. Там шли кадровые перестановки, подготовка к выборам.

– Сколько раз мы просили продлить контракт с ООО «Вертикаль плюс»!  — вздыхает Нина Новожилова. — Но нас не услышали. В итоге коллектив, который месяц работает на голом энтузиазме: формально все уволены, зарплат давно не видим. Но были готовить котельную к отопительному сезону даже в таких обстоятельствах. А оказалось, что торфа нет, и топить нечем.

Нина Ивановна рассказывает: за 28 лет работы только раз котельная в поселке чуть было не сорвала начало отопительного сезона — в далеком 1987 году не сумели растопить теплотрассу, а грянул мороз. Но все обошлось: двое слесарей все оперативно отогрели.

– Тревожно было и в прошлом году, — говорит Новожилова. — Из-за того, что наш местный торф якобы не «пошел», топливо начали возить аж из Торжокского района! Он не горел, а из-за проблем с доставкой был «золотым»: тогда ситуацию сумели «переиграть», и в отопительный сезон поселок вошел вовремя.

В соседнем поселке Беле-Кушальском год назад сложилась похожая ситуация.  Поверив в скорый приход голубого топлива, люди там разобрали в домах печки и буржуйки — а до подводки газа дело так и не дошло. Весь прошлый отопительный сезон в Беле-Кушальское отправлялись комиссии и чиновничьи делегации. Ситуацию в итоге решили: но в этом году проблема двинулась дальше, на Восток.

Машина подпрыгивает на ухабах: одно из последних напоминаний о том, что некогда Восток играл важную экономическую роль в жизни региона — старая дорога — бетонка. А вот еще одно напоминание: разрезанные вагоны и ржавеющая брошенная техника в траве у котельной.

Местные мальчишки проводят для меня маленькую экскурсию по поселку.

– Это вот у нас гаражи. Видите, это раньше рабочие вагончики были? А это сараи. А в этом здании обшарпанном сейчас мебельный цех: там, где вон дядя Толя курит. А это остановка: к нам раньше автобус три раза ходил, а сейчас два: ни уехать, ни приехать.

Пацаны двенадцати-четырнадцати лет пытаются поразить меня, журналиста, знанием глубоко взрослых проблем:

– Крыши красивые на домах видите? Это у нас был капитальный ремонт. Витек, не помнишь, сколько там денег давали? 24 миллиона! Говорили, что все отремонтируют: а сделали только пять домов. Куда остальные деньги девали? Мы ж не дураки, понимаем! Водопровода нет, канализации нет…

Бредем по непролазной грязи к клубу и школе на окраину поселка. Клуб — слева, школа — справа: из зарослей травы выглядывают детские качели, сиротливый баскетбольный щит. Накрапывает мелкий дождь. К остановке, заваленной мусором, я бреду в напрочь «убитых» ботинках». В ожидании автобуса чищу их травой, губкой: но избавиться от черного, жирного торфа нелегко. Может, поэтому так и не любят заглядывать в поселок представители власти? Забытое топливо, оборванные рельсы, ведущие в никуда, мрачные лица, холод в местных домах — немой укор людям в дорогих пиджаках.

– А вы знаете, как в администрации над нашим поселком шутят? — говорили мне в поселке. — Что Восток — это дело тонкое. Лучше сюда и не соваться. Так и живем: мы — отдельно, а они — отдельно.

Обувное царство, пирожковое государство Далее в рубрике Обувное царство, пирожковое государство«Русская планета» выясняла, какое будущее у двух главных брендов города Кимры: обувную промышленность и деревянный модерн Читайте в рубрике «Титульная страница» Половина россиян потеряет рабочие места до 2020 годаСтоит ли грустить по поводу повышения пенсионного возраста, если работу каждый второй потеряет уже завтра? До чего дошёл прогресс? Разбирался корреспондент РП Половина россиян потеряет рабочие места до 2020 года

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Читайте только самое важное!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»